Революционное движение в 1906—1907 годах

Московское вооруженное восстание рабочих в декабре 1905 года было высшей точкой первой русской революции. Пролетариат России оказался недостаточно подготовленным и вооруженным, чтобы нанести окончательный удар по самодержавию. После подавления декабрьского восстания царизм перешел к открытой расправе. В районы революционных выступлений были направлены карательные отряды, совершались массовые казни и аресты бастовавших рабочих, крестьян, представителей интеллигенции, поощрялись черносотенные банды погромщиков, свирепствовали военно-полевые суды.

Огнем и мечом прошлись каратели и по Кавказу. Батальоны пехоты с артиллерией, казачьи сотни рыскали по аулам. С непокорными каратели расправлялись на месте, арестованных ссылали в Сибирь, на остров Чечень в Каспийском море, судили только военно-полевым судом.

27 декабря 1905 года временный генерал-губернатор Терской области телеграфировал начальнику Георгиевского военного склада, что «наместник разрешил отпустить бесплатно для вооружения казачьих станиц 10 тысяч берданок и миллион боевых патронов». 30 декабря начальник штаба Кавказского военного округа сообщил генералу Колюбакину, что наместник одобрил объявление области на военном положении и разрешил израсходовать 25 тысяч рублей на подкуп и провокации.

На Владикавказской железной дороге был создан «особый комитет», который приступил к «искоренению революционного духа». Железнодорожные станции были заняты войсками, рота пехоты обосновалась на станции Грозный. За участие в декабрьской забастовке по Владикавказской дороге было уволено более 1200 человек, в том числе 532 железнодорожника без права вновь поступить на работу. На станции Грозный было уво-лено 53 рабочих и служащих, против половины из них возбуждены уголовные дела. 10 января 1906 года в Грозном начал действовать военно-полевой суд. Дела разбирались при закрытых дверях, приговоры вступали в силу через сутки и приводились в исполнение по приказу военного начальства. «Грозненская тюрьма, — сообщала газета «Терек», — как и все тюрьмы России, была переполнена. В Грозненской тюрьме, рассчитанной на 100 человек, сидело 207. Временами эта цифра увеличивалась до 300».

Однако, несмотря на репрессии царских властей, рабочий класс и трудовое крестьянство страны во главе с партией большевиков продолжали борьбу. 17 января 1906 года в Грозном рабочие литейно-механического завода Фаниева и мастерских Хохлова объявили забастовку, в результате которой добились сокращения рабочего дня до 9,5 часа. Хотя это было выступлением небольшой части рабочих, оно показало, что пролетариат Грозного достаточно силен и революция не подавлена.

Активную форму в начале 1906 года принимает протест Веденских крестьян против жестокого начальника округа подполковника Ханжалова. Дважды—17 февраля и 15 марта — в Устар-Гордое (ныне село Колхозное) собирались почетные старики Веденского округа числом до 3 тысяч человек. Собрания эти, по словам очевидца, имели «вид военного лагеря». Ни уговоры генерал-губернатора, прибывшего на собрание, ни его усиленная казачья охрана не помогали. Крестьяне решительно требовали убрать Ханжалова, пригрозив в случае отказа восстанием. И генерал-губернатор был вынужден, как он пишет в донесении наместнику, «имея в виду, что с чеченцами огнем шутить нельзя», отозвать Ханжалова.

Впоследствии сменивший его подполковник Добровольский был убит 4 апреля 1906 года.

Крестьяне Веденского округа весной 1906 года одержали определенную победу, добившись отзыва из округа неугодного им царского чиновника. В условиях повсеместных революционных выступлений власти вынуждены были не только лавировать, но и отступать.

К числу маневров, рассчитанных на обман, раскол революционных сил в масштабе всей страны, отрыв от пролетариата не искушенных в политике крестьянских масс, относится и издание закона о созыве «законодательной» Думы, а затем и выборы. Закон от 11 декабря 1905 года, на основе которого весной 1906 года начались выборы, обеспечивал господство в Думе помещиков и капиталистов. Большевики выступали за активный бойкот Государственной думы, разоблачали маневры царизма, разъясняли невозможность конституционного развития России, пока существует царизм.

Выборы в Думу по всей стране проходили в условиях развернувшейся реакции. Администрация Терской области запрещала предвыборные собрания и митинги, ограничивала участие трудящихся в выборах. В корреспонденции из Грозного говорится: «Трудно было получить разрешение для устройства предвыборных собраний — для этого нужно было предварительно за неделю подать прошение начальнику округа за подписями «благонадежных» лиц, при этом представить план будущих разговоров на собрании. Так, однажды из такого плана был вычеркнут доклад «Почему рабочему плохо живется при настоящих условиях». На собрании выборщиков 16 мая 1906 года во Владикавказе от Терской области были избраны в Государственную думу грозненец кадет А. Маслов и от горских народов Терской области — учитель-просвещенец чеченец Т. Эльдарханов.

Большевикам не удалось сорвать созыв Думы. Ленин впоследствии считал бойкот выборов в I Государственную думу ошибкой, так как выборы проходили в условиях отступления революции. Но не оправдались и ожидания царизма. Несмотря на террор и всевозможные уловки в ходе предвыборной кампании и самих выборов, правые силы потерпели поражение. Характерным в этом отношении является поражение октябристов и черносотенцев. Современник в газете «Казбек» от 28 мая 1906 года пишет, что «черная сотня» во время избрания выборщиков мобилизовала в Грозном все свои силы и голосовала за городского голову, но при этом оказалось, что это даже не сотня, а гораздо меньше, ибо городской голова Котров получил всего лишь -70 голосов.

Как известно, I Государственная дума получилась значительно левее, чем предполагало правительство. Крестьянские депутаты требовали принудительного отчуждения помещичьей земли. С разоблачением преступной политики царизма в Терской области выступил в Думе 12 июня 1906 года Т. Эльдарханов. Вскоре (9 июля 1906 года) самодержавие разогнало I Государственную думу.

В соответствии с решениями Таммерфорсской большевистской конференции и IV конференции Кавказского союза РСДРП о восстановлении единства партии грозненская группа летом 1906 года вновь вошла в состав ТДК РСДРП. В Терско-Дагестанском комитете фракция большевиков особенно окрепла с приездом во Владикавказ в самом конце 1905 года социал-демократа ленинца Ноя Буачидзе. Летом 1906 года состоялась II конференция Терско-Дагестанского комитета РСДРП с присутствием делегатов из Грозного, Владикавказа, Кизляра, Моздока, Пятигорска, Петровска и Дербента. Терско-Дагестанский комитет был преобразован в союз, что давало возможность входящим в его состав организациям, получившим наименование комитетов, быть более самостоятельными в своей деятельности.

Потери, понесенные терскими большевиками с наступлением реакции, парализующая деятельность «умеренно-прогрессивных элементов» — кадетов, либералов, меньшевиков — отрицательно сказывались на революционном движении. Однако большевики не прекращали своей революционной деятельности среди трудящихся масс. На нефтяных промыслах, железной дороге, городских предприятиях распространялись листовки, прокламации, большевистские газеты «Пролетарий», «Вперед». Часть листовок печаталась Грозненским комитетом и Терско-Дагестанским союзом РСДРП.

Международный праздник 1 Мая в 1906 году был отмечен в Грозном забастовками рабочих литейно-механических заводов Хохлова, Фаниева, котельного завода Жидарова, паровой мельницы Резника, нефтеперегонных заводов обществ «Успех», «Ахвердов и К°» и др. Бастующие требовали права официального празднования дня 1 Мая, сокращения рабочего дня, увеличения заработной платы. Забастовки продолжались с некоторыми перерывами в течение мая и первой половины июня. Предприниматели вынуждены были сократить рабочий день до- 9 часов не только на промышленных предприятиях, но и на промыслах (в целях предупреждения забастовок), установить минимум зарплаты поденным рабочим (70 копеек в день). Однако нефтепромышленникам не удалось предотвратить назревавшее всеобщее выступление рабочих на промыслах.

Поводом к забастовке послужило увольнение с промыслов рабочего Жуйко и выселение его семьи из квартиры администрацией фирмы «Шпис». Основной причиной увольнения Жуйко являлось участие его в работе социал-демократических кружков. Расправа администрации с Жуйко возмутила рабочих, и они 14 июня объявили забастовку, к которой на другой день присоединились рабочие всех остальных грозненских промыслов, а также ряда городских предприятий. Начальник Терского жандармского управления 22 июня доносил в департамент полиции, что «в городе Грозном и Грозненском промышленном районе повсеместная забастовка; бастует около трех недель более 10 ты-сяч рабочих».

Забастовка на промыслах продолжалась месяц (до 13 июня). Руководил ею общий стачечный комитет в числе 40 человек, который выработал требования из 33 пунктов. Основные из них: ввести 8-часовой рабочий день; открыть больницу с двумя врачами, один из которых должен посещать больных на дому; открыть школы на всех промыслах; рабочим во время болезни платить зарплату полностью, половина которой должна поступать в больничную кассу; учредить примирительную комиссию из рабочих и предпринимателей; бастующих не репрессировать и за время забастовки выплачивать полное содержание; установить празднование дня 1 Мая; мусульманам-рабочим предоставить 7 праздничных дней в году и, кроме того, празднование пятницы, но если в этот день их заставят работать, платить вдвойне; к рабочим-мусульманам относиться без предубеждений и допускать их к работам в буровых мастерских наравне с православными и др.

Предъявленные требования показывают высокую сознательность и интернациональный характер борьбы грозненских нефтепромысловых рабочих.

Всеобщая забастовка промысловых рабочих не на шутку встревожила власти и администрацию. По определению временного генерал-губернатора Терской области, требования забастовщиков носили «чисто политический характер». На промыслы и в город были направлены войска, бастующие рабочие объявлены уволенными, предприниматели дали согласие вести переговоры с рабочими каждого промысла отдельно. Однако рабочие, несмотря на лишения, твердо настаивали на удовлетворении всех своих требований и согласились вести переговоры только через стачечный комитет. Не помог и приезд в Грозный временного генерал-губернатора области, начальника жандармского управления и инженера IV Кавказского горного округа.

Нефтепромышленники вынуждены были пойти на обсуждение требований рабочих совместно с представителями рабочих. С 10 по 13 июля представители от промысловых рабочих и нефтепромышленных фирм обсуждали требования, в результате чего 13 июля был подписан протокол. Были удовлетворены почти все 33 требования, кроме восстановления на работе Жуйко, празднования 1 Мая и включения незначительных оговорок по некоторым пунктам. Со стороны рабочих протокол подписали члены руководящей комиссии, выделенной из стачечного комитета для ведения переговоров: В. Иванов, И. Карпов, И. Гайворонский, И. Киселев, Г. Александров, В. Пиливский, Ф. Балабаев, С. Орлов, И. Корнеев, Г. Неживой, Т. Ерохов, И. Ладанов, М. Аушев, И. Кравченко.

Рабочие грозненских промыслов одержали серьезную победу, они одними из первых в добывающей промышленности России завоевали 8-часовой рабочий день. В этом большая заслуга Грозненской партийной организации, руководившей забастовкой. Во многом способствовала этому активная помощь партийных организаций других городов.

В Чечено-Ингушетии, как и на всем Кавказе, царские власти сознательно обостряли межнациональные противоречия. Так, 28—29 мая 1906 года между казаками станицы Троицкой и ингушами селения Яндырка произошла перестрелка из-за убийства ингуша. К перестрелке присоединились новые партии казаков и ингушей. Прибывший якобы для примирения враждующих сторон воинский отряд присоединился к казакам и разгромил Яндырку. По неполным официальным данным, во время этого погрома было убито 12 и тяжело ранено 11 ингушей. Много домов сгорело, скот разбежался, уцелевшие ингуши с се-мьями вынуждены были скрываться в лесу. Расследовавший это побоище царский полковник в секретном отчете наместнику докладывал, что «главными виновниками если не начала вооруженного столкновения, то во всяком случае его развития и перестрелки 29 мая являются административные лица».

С той же провокационной целью власти набирали стражников из горцев для защиты помещиков и их имущества от восставших крестьян в Центральной России. Член Государст-венной думы Т. Эльдарханов, выступая на заседании 28 июня 1906 года, говорил: «Наряду с именами палачей современного освободительного движения, которые нагайками и расстрелами стараются заглушить самосознание крестьян, впервые стали произносить имена горцев Терской области. Свободолюбивые горцы ничего общего не имеют с горстью несчастных сыновей своих, по неведению играющих позорную роль черносотенцев».

Высокая плата — 460 рублей в год, обеспечение оружием, верховым конем, одеждой, обещание знаков отличия и почет ной государственной службы привели к тому, что прибывшему из Таврической губернии полковнику Загоскину удалось в середине июня набрать в стражники по Грозненскому округу 200 человек.

Основные массы горцев разгадали цели набора стражников. Они не только не шли на эту службу, но и вели борьбу против провокационной политики властей, резко осуждая не-сознательных своих сородичей, завербовавшихся в стражники. В адрес записавшихся неслись гневные проклятия: «Дай аллах, чтобы все погибли, никто из вас не возвращался бы назад, что вы хотите позорить свой народ, накликать беду на его голову».

16 июня поезд, с которым отправлялись набранные Загоскиным горцы, прибыл в Грозный. Рабочие собрались на станцию и разъяснили будущим стражникам, с какой целью их набрали. Тогда горцы изъявили готовность разойтись по домам. Но вызванные на станцию войска заперли двери вагонов, разогнали рабочих. Поезд был отправлен по назначению.

На другой день, 17 июня 1906 года, от имени чеченского народа доверенными лицами была послана телеграмма председателю Думы Д. Муромцеву с копией членам Думы от Терской области Т. Эльдарханову и А. Маслову и наместнику Кавказа графу Воронцову-Дашкову. В телеграмме было требование, чтобы администрация прекратила «вовлекать чеченцев в позорную сделку», а стражников немедленно вернула домой, так как они «могут явиться источником раздора, народной распри и вооружат против чеченцев многомиллионный русский народ». В телеграмме отмечалось, что эти опасения «разделяет и русская часть населения».

Вопрос о возвращении стражников обсуждался на трехтысячном митинге рабочих и делегаций горцев 25 июня 1906 года в Грозном. Казаки, пытавшиеся разогнать митинг, сами были обращены в бегство, а две роты пехоты, вызванные специально, по словам жандармских властей, не оказали помощи казакам. Митинг рабочих и горских крестьян, созванный в условиях всеобщей забастовки в Грозненском нефтепромышленном районе, поддержанный солдатами, имел огромное политическое значение. Горские крестьяне-делегаты были не только очевидцами, но и активными участниками сопротивления рабочих административным и воинским властям. Такие собрания и митинги помогали трудящимся разобраться, кто их настоящий враг, содействовали объединению их в борьбе против самодержавия и эксплуататорских классов.

Одним из организаторов разъяснительной работы среди горского крестьянства против набора стражников был житель селения Герменчук Хамзатхан Визиев. На тайных сходах крестьян-чеченцев он говорил о позорной роли стражников в подавлении революционных выступлений трудящихся в других областях страны, в охране помещичьих имений. В июле 1906 года Визиев ездил в Симферополь с приговорами тех чеченских сельских обществ, из которых были отправлены стражники, с предложением вернуть их домой. За это X. Визиев был арестован и заключен в тюрьму.

27—28 июня 1906 года в Грозном проходил суд над участниками декабрьской забастовки на станции Грозный. Перед судом предстало 18 человек, которым предъявили обвинение в «организации вооруженного восстания», за что полагалась смертная казнь. На защиту подсудимых встали все трудящиеся Чечено-Ингушетии. Зал заседания суда, окрестные улицы были заполнены народом. Власти вызвали войска. Но, по свидетельству современников, стало ясно, что «обвиняемых в обиду не дадут». И суд был вынужден вынести подсудимым оправдательный приговор. «Не защита нас оправдала, не суд нас оправдал, — сказал один из подсудимых, обращаясь к рабочим, — а вы, народ, против которого не посмел пойти суд».

29 июня на станции Грозный состоялся митинг трудящихся, который проходил под революционными лозунгами: «Долой самодержавие!», «Да здравствует Учредительное собрание!»

Активными деятелями Грозненской партийной организации весной и летом 1906 года были И. Горбштейн (Алексей). П. Ятович, В. Соколов, П. Беднов, Викторов, Д. Раздорский, С. Рубенчик, Г. Вартазаров, П. Сиуда и др.

Летом 1906 года революционные социал-демократы активизировали работу среди солдатских и крестьянских масс. Социал- демократ А. Болдырев, служивший в Шатоевском гарнизоне, проводил революционную работу не только среди солдат, но установил связь с окружавшими слободу Шатой горскими крестьянами. В письме от 3 июля 1906 года одному из руководителей Петровской (Махачкала) партийной организации К. Головачевскому А. Болдырев писал: «С чеченцами завел дружбу, пользуясь доверием, и сегодня меня должны познакомить с их главными, которые будут просить меня помочь словом и делом». Активным помощником А. Болдырева в этой работе был фельдшер Шатоевского лазарета М. Дугинов. Он часто по долгу службы, не вызывая подозрений, бывал в Грозном. Имея связь с Грозненской партийной организацией, привозил в Шатой подпольную литературу, которую ему передавал член Грозненской партийной организации В. Соколов. И после перевода в Грозный А. Болдырев продолжал через М. Дугинова пересылать литературу в Шатой. В обвинительном акте говорится, что в сентябре 1906 года у М. Дугинова изъяли переданные ему А. Болдыревым «для чтения и распространения среди воинских чинов Шатоевского гарнизона и жителей укрепления Шатой 25 брошюр и одну газету».

Вновь назначенный начальник Веденского округа полков ник Галаев в начале августа 1906 года писал, что по принятию им округа к нему стали являться «доверенные» от сельских об-ществ с заявлениями, что «в селениях нет порядка, жители не слушаются старшин, не исполняют их приказаний, не являются на вызовы в суд, не выполняют денежных повинно-стей, не платят уже несколько лет подряд жалованья старшинам». Власти считали, что виною всему являлась деятельность злонамеренных агитаторов-туземцев, которые убеждали своих односельчан, что «царская власть совершенно обессилена революцией, что царя в России уже нет, и таким образом доказывали, что наступило самое удобное время для снятия с себя недоимок, денежных повинностей и для устранения неугодных населению местных властей с заменою их выборными людьми»

Большую роль в том, что крестьяне не повиновались властям, играли смелые действия абреков во главе с неуловимым и грозным Зелимханом.

16 августа 1906 года начальник Веденского округа полковник Галаев выехал в «мятежные» селения, о чем заранее предупредил старшин и обязал их к своему приезду собрать сельские сходы. Однако сходы нигде не собрались. Когда он приехал в селение Хой, то на месте схода, «кроме старшины, никого не нашел: жители, — пишет ретивый полковник, — не пожелали меня видеть, показывая этим, что не признают меня за начальника». Примеру хоевцев последовало еще несколько селений, а нижелоевцы «собрались кучками, и если я хотел говорить с одной, то одновременно все галдели так, что не было возможности ни успокоить их, ни разъяснить бесполезность их неповиновения». «А в Макажое, — сокрушается он далее, — когда начальник участка Владиславский ехал впереди шедшей из селения Хой роты солдат, в него стали бросать камнями».

Крестьяне Веденского округа «упорно не исполняли» требований властей ни в сентябре, ни в октябре. 28 ноября, по словам начальника округа, чтобы «доказать незамедлительно ох-ваченным волнениями районам силу и незыблемость законной власти, он выступил против мятежных селений округа с воинским отрядом в составе пехоты, казаков и горной артиллерии. Вскоре большинство селений ввиду угрозы полного разгрома вынуждено было согласиться вынести общественные приговоры о своем согласии «на выполнение всех предъявленных им требований». Однако жители селений Нижелой, Нохчи-Келой, Хой, Макажой отказались подчиниться. На мятежные селения были наведены орудия и предъявлено требование в ультимативной форме: до 17 декабря выдать властям крестьян — зачинщиков и агитаторов, сдать оружие, выплатить недоимки за все прошлые годы и контрибуцию — штраф в наказание за мятеж. Горцы не выполнили эти требования, и по селениям был открыт артиллерийский огонь. И это не помогло. 18 декабря снова за гремела артиллерийская канонада. Горели сакли горцев, плакали от ужаса и горя женщины и дети. Многие бежали в горы. Десятки арестованных крестьян были отправлены в Сибирь.

По селениям Веденского округа во время этой операции осенью 1906 года было выпущено более 60 боевых снарядов. Власти заявляли, что человеческих жертв со стороны населения нет. Даже кадетская газета «Речь» по этому поводу писала: «Отсутствие человеческих жертв со стороны населения при таком усиленном орудийном огне надо признать за чудо; шестьдесят разрывных снарядов, выпущенных по селениям, населенным жителями, и ни одной человеческой жертвы!? Во время же покорения Осетии карательными отрядами Ляхова (февраль и март 1906 года), когда по селениям выпускалось по два-три орудийных снаряда, жертв человеческих (убитых и раненых) было много!»

Жизнь показала, что в стачечное движение в Грозном втягивались все новые силы пролетариата, вступали в борьбу рабочие мелких предприятий. В октябре 1906 года забастовали булочники и кондитеры пяти наиболее крупных предприятий Грозного. Бастующие требовали улучшения материального положения и нормальных санитарных условий труда. Хозяева начали выселять их из квартир, власти запугивали высылкой из пределов области. Забастовка кончилась поражением. 15 декабря 1906 года забастовали рабочие чугунолитейного завода Фаниева и потребовали от хозяев сократить рабочий день с 9 до 8 часов и увеличить заработную плату некоторым категориям рабочих. В донесениях власти неоднократно отмечали, что именно фаниевцы являются «главными руководителями забастовок в городе Грозном». Несмотря на поражение, мужественные выступления показали, что трудящиеся не сдались и, несмотря на репрессии, продолжают борьбу.

В конце 1906 года было объявлено о созыве II Государственной думы. В связи со спадом революционного натиска пролетариата большевики решили участвовать в выборах с целью использования предвыборной кампании и трибуны Думы для укрепления революционного фронта и связей партии с народными массами.

Социал-демократические организации Терской и Дагестанской областей обсуждали вопрос об участии в выборах в Думу в ноябре 1906 года на своей конференции во Владикавказе с участием делегатов: из Владикавказа — 5, Грозного — 4, Минеральных Вод и Пятигорска — 3, Дербента—1, которые представляли около тысячи организованных членов социал-демократической партии.

Большевики стояли за полное обособление в предвыборной кампании от буржуазных партий, но на конференции прошло меньшевистское решение: «Там, где не предвидится возможность провести социал-демократа, вступать в соглашение с кадетами и поддерживать их ставленников». В период предвыборной кампании социал-демократические организации Терека и Дагестана проводили революционную агитацию среди трудящихся масс; в устной пропаганде и специальных листовках они призывали рабочих и крестьян голосовать за социал-демократов. Последующие события показали, что ни царскому правительству, ни кадетам и их прихвостням — меньшевикам не удалось направить трудящихся по «конституционному» пути. Пролетариат и трудовое крестьянство шли по революционному пути вооруженной борьбы, к которой призывали их большевики.

Выборы во II Думу проходили в условиях разгула реакции и репрессий. В Грозном в период подготовки к выборам было одно единственное предвыборное собрание. «Количество присутствующих, — писал один из участников, — определить было трудно потому, что со счета сбивало непомерное количество городовых во главе с их начальством… Эта охрана была так расставлена, что, куда ни повернешься, всюду видишь кого-нибудь из стражников». В состав областного собрания выборщиков монархисты выдвинули председателя отделения «Союза русского народа» Нечаева и еще одного кандидата; нефтепромышленники—Коншина и Юшкина, а представителями рабочих были машинист А. Голяков и помощник машиниста К. Мочалов. Во время выборов 21 января 1907 года представители рабочих получили большинство голосов (Голяков — 646 голосов, Мочалов—538, Юшкин —344, Коншин —258, Нечаев—13 и второй кандидат монархистов — 6 голосов). Грозненская избирательная комиссия, несмотря на такие результаты голосования, в угоду «благородным грозненцам», сделала попытку послать на областное собрание выборщиков Юшкина и Коншина, признав проведенное голосование неправильным. Но рабочие, собравшиеся в городскую управу, заставили отменить это решение и, признав результаты выборов правильными, послать на областное собрание представителей рабочих. Во II Государственную думу от Терской области были избраны кадет Горбунов и от малых народов Терской области вторично Т. Эльдарханов.

Выборы в Думу в Чечено-Ингушетии прошли при пассивности большинства избирателей, особенно крестьянства. Так, по Грозненскому и Веденскому округам из 46 занесенных в список мелких землевладельцев на выборы явилось 6 человек.

В феврале 1907 года Ленин писал: «Дни русской конституции сочтены. Новая схватка надвигается неумолимо: либо победа революционного народа, либо такое же бесславное исчезновение второй Думы, как и первой, а затем отмена избирательного закона и возврат к черносотенному самодержавию»1.

В центральных промышленных районах страны прошли крупные забастовки, запылали помещичьи усадьбы. Активизируется революционная борьба на национальных окраинах. В 1907 году происходят стачки и демонстрации рабочих Грозного. 8 марта на промыслах вспыхнула всеобщая забастовка в связи с арестом одного из руководителей июньско-июльской забастовки 1906 года — В. Иванова. Бастующие требовали его освобождения. Нефтепромышленники вынуждены были ходатайствовать перед областной администрацией, которая пообещала удовлетворить требование. 10 марта рабочие приступили к работе. Несмотря на обещания, 13 марта В. Иванов был выслан. Правда, после выступления рабочих его сослали не в Енисейскую, а в Вологодскую губернию.

1 Мая 1907 года грозненские рабочие отметили забастовками и демонстрациями на промыслах и городских предприятиях. Этому предшествовала большая подготовительная работа членов Грозненского комитета РСДРП. На тайных сходках и собраниях рабочих проводились беседы, разъяснялся смысл и значение празднования этого дня, распространялись революционные листовки, прокламации, брошюры. Грозненский комитет РСДРП выпустил специальную листовку, посвященную 1 Мая. В ходе этой кампании в конце апреля были арестованы активные члены Грозненской партийной организации: Г. Вартазаров, И. Ганилевский, Д. Щетинин и др. У них было изъято большое количество революционной литературы.

1 мая на ноги была поднята ВСЯ полиция и жандармерия. Для разгона демонстрантов выделили две сотни казаков, две роты и учебную команду 82-го Дагестанского пехотного полка.

Утром 1 мая рабочие всех промыслов и промышленных, предприятий города прекратили работу; на промыслах была проведена маевка, а в городе, на площади, собралось не менее 10 тысяч рабочих. Полицмейстер, прибывший со взводом казаков для разгона митинга, вынужден был, по выражению жандармского чиновника, «видя недостаточность сил… отойти со взводом к казарме». Но вскоре прибыли значительные воинские силы, заняли площадь и находились здесь вплоть до 6 часов вечера. Рабочим пришлось разойтись.

С ослаблением революционного натиска власти и предприниматели стали наступать на интересы рабочих, ликвидируя те уступки, на которые они пошли в условиях подъема революционного движения.

17 мая 1907 года от имени грозненских промысловых рабочих нефтепромышленникам было предъявлено требование из 17 пунктов, в котором рабочие в основном добивались подтвердить все те уступки, которые ими были завоеваны июньско- июльской забастовкой 1906 года. Под угрозой новой забастовки нефтепромышленники уступили.

26 мая 1907 года в Грозном были арестованы и заключены в тюрьму И. Соколов, И. Григорьев, В. Архипов, Богомазов, Товадзе. Обвиняли их в том, что они продолжительное время занимались революционной деятельностью, являясь членами Грозненского комитета РСДРП. После разгона правительством 3 июня 1907 года II Государственной думы усилились репрессии в Терской области. На нефтяные промыслы Грозного прибыли четыре роты войск. 11 июня был арестован рабочий А. Гордиенко. 19 июля было арестовано еще 7 рабочих: Игнатьев, Бирюченко, Колпаков, Ганоза, Волковский, Михайлов и Холявко. Тревожный гудок собрал до 2 тысяч рабочих, которые потребовали освободить арестованных. Войска открыли огонь, в результате 5 человек было убито, 12 тяжело ранено, из них четверо умерло в ближайшие дни. По обвинению в сопротивлении полиции 19 июня были арестованы и преданы суду М. Томашевский, Азовкин (Капустин), М. Хурциев, А. Динкевич, И. Некрасов, Г. Неживой, Т. Сокиро и др.

Зверская расправа над безоружными промысловыми рабочими возмутила трудящихся Чечено-Ингушетии. Промышленные предприятия и промыслы охватила забастовка. Похороны жертв 19 июня большевики превратили в политическую проти-воправительственную демонстрацию. Рабочие литейно-механического завода Хохлова отлили памятник погибшим товарищам, но он был изъят жандармскими властями. Памятник на братской могиле погибших 19 июня 1907 года был установлен лишь в 1917 году.

В начале XX века в Надтеречном участке Грозненского округа братья Петр и Федор Мазаевы владели огромными стадами овец, крупного рогатого скота, табунами лошадей и 6 тысячами десятин земли. Они жестоко эксплуатировали горскую бедноту, чувствуя себя полными хозяевами положения. И если случалось крестьянскому скоту перейти за межу мазаевских владений, его захватывали и возвращали лишь после уплаты большого штрафа. Так, 31 мая 1907 года быков, перешедших на территорию экономии Мазаевых, приказчик К. Назаренко, погнал во двор экономии. На крик пастуха прибежали работавшие рядом на поле горцы, которых встретили ружейным огнем; В результате один из них — Уллуев, тяжело раненный в голову, упал. Возмущенные крестьяне под председательством Магоме-да Азиева и Уллу Гутаева разгромили экономию. Они разнесли флигель, но благодаря вмешательству «здравомыслящих наур- цев», опасавшихся за свое добро, экономия не была уничтожена полностью.

По-прежнему много хлопот властям доставляли крестьяне Веденского округа. После «укрощения» их артиллерийскими залпами и массовыми арестами в конце 1906 года, по словам начальника округа, «крестьяне успокоились, но ненадолго». В числе проводивших антиправительственную агитацию в Веденском округе власти называли жителей селения Нижелой Ахарама Акуева, Кади Махаева и других, которые призывали крестьян не подчиняться властям, отказываться от содержания сельского начальства, поскольку оно всецело служило правительству.

Нижелоевец Умахан Ахаев и еще несколько человек из других селений отправились к наместнику в Тифлис с приговором от 9 сельских старшинств Веденского округа. В при-говорах говорилось, что в декабре 1906 года они согласились на выполнение требований властей «по принуждению, под угрозой войсковых частей». По словам начальника округа, неуспех этих ходатаев «не только не повлиял на общества отрезвляющим образом, но подвигнул их к новой деятельности. В начале •мая они… снарядили двух доверенных на подачу прошения на высочайшее имя». В наказание старшиной в Нижелое был назначен житель другого села Хега Юсупов. Но нижелоевцы не выполняли его требований, не вносили платежей, не выдавали «подлежащих аресту в административном порядке» лиц. По словам начальника округа, когда летом 1907 года им предложили выполнить все требования в семидневный срок, они ответили, что «никаких сроков им не нужно, так как они ни под ка-кими угрозами не подчинятся требованиям».

Большие хлопоты властям по-прежнему доставляли абреки, особенно Зелимхан Гушмузукаев из селения Харачой Веденского округа. В мае 1907 года капитан генерального штаба Вербицкий, неоднократно возглавлявший карательные отряды в Терской и Дагестанской областях, в докладной наместнику Кавказа предлагал «эффективные меры воздействия на чеченцев». Он писал: «Я бы предложил им (чеченским народным массам,— Ред.) или открыто присоединиться к Зелимхану, или выдать его нам, рискуя в противном случае имуществом и даже Жизнью». Далее Вербицкий пишет: «Он (чеченский народ.— Ред.) по своей дикости не может разобраться в том, что войска у нас есть и им (войскам. — Ред.) гораздо легче справиться с целым многосемейным народом, чем с шайкой, которую он прячет». Таким образом, каратели предлагали в качестве «эффективной меры» спровоцировать чеченский народ на восстание и затопить его в крови.

Власти арестовывали и высылали в Сибирь десятки горских крестьян. Так были арестованы и высланы Д. Уммаев в Вологодскую губернию, цацан-юртовец М. Темирбулатов в Вятскую губернию, белгатоевцы М. Дуганаев, Т. Арсанукаев, 3. Астемиров, 3. Гапаев, И. Талатиев, Д. Эниев, Д. Аутерханов как лица, «вредные для общественного порядка», были высланы в Оренбургскую губернию. В Чечено-Ингушетии не было горского аула, откуда бы не были выселены или заключены в тюрьму десятки людей за сопротивление властям, за противоправительственную агитацию. Многие из высланных, не привычные к холоду, погибли в Сибири, и лишь незначительная часть вернулась на родину после Октябрьской революции.

Наряду с высылкой в Сибирь власти широко применяли штрафы, взимали контрибуцию за ту или иную провинность. Это происходило следующим образом: жителям того или иного мятежного селения предписывалось в течение 2—3 дней сдать определенное количество винтовок, револьверов, патронов, кинжалов и т. п. Власти знали, что их требования не осуществимы и заранее за «недосданное» оружие устанавливали определен-ный штраф, а для получения его посылали в этот аул воинскую часть

Так, 6 августа 1907 года в селение Кескем Назрановского округа был направлен воинский отряд с предписанием «за насилие над старшиной» отобрать у населения 50 винтовок и 2500 патронов, а в случае отказа изъять за каждую недоданную винтовку 50 рублей и за патрон 1 рубль.

От жителей Старых Атагов «за укрывательство абреков» потребовали сдачи в 3-дневный срок 100 винтовок, 2 тысяч патронов, 500 кинжалов. За недоданное оружие жители должны были уплатить за винтовку 50 рублей, кинжал 10 рублей, патрон 50 копеек и выдать всех «порочных» односельчан. Кроме того, власти требовали внести в недельный срок тысячу рублей для устройства телефона.

Борьба рабочих и крестьян против царизма и господствующих классов в условиях отступления революции оказывала влияние на солдатские массы. В начале 1907 года в слободу Ведено были переброшены два батальона 222-го шацкого резервного полка, сформированные из сосланных после восстания на флоте черноморских моряков. Прибыв в слободу, они решили захватить укрепление Ведено. Для обсуждения организации и плана восстания они несколько раз собирались по 30—60 человек на тайные собрания в лесу, куда приходили и горцы. Положение солдат осложнялось тем, что им не доверяли боевого оружия даже во время учебных занятий. На тайном собрании 20 мая 1907 года выяснилось, что солдаты имеют уже 20 винтовок, несколько револьверов и патроны. (Этот склад оружия хранил в горах крестьянин-чеченец). На собрании было решено в ближайшее время предъявить требования начальству и в случае отказа удовлетворить их, в чем никто не сомневался, поднять восстание и захватить укрепление Ведено. Однако готовящийся заговор был раскрыт. Были арестованы и преданы суду солдаты М. Вдовицын, С. Смолихин, Е. Матвеюк, Н. Степашев, Е. Курочкин, Е. Милованов и другие.

Отдельные выступления имели место и в казачьих частях. Но усиленная пропаганда идей самобытности и верности казачества «спокон веков» царю, подкупы и награды помогали поддерживать в них эту верность. Совет министров, наместник, атаман казачьего войска неоднократно выдавали казакам «безвозмездные пособия», удерживая основную часть казачества в подчинении.

Роспуск 3 июня 1907 года II Государственной думы и издание нового избирательного закона, который обеспечивал безраздельное господство в Думе правых элементов — помещиков и крупной буржуазии, означали окончательное поражение революции. Наступила реакция, известная под названием столыпинской, сопровождавшаяся разгулом террора против рабочих, крестьян и народных масс национальных окраин, особенно про-тив социал-демократов, большевиков. Были разгромлены партийные организации в крупных промышленных центрах страны, закрыты нелегальные большевистские типографии и газеты.

Массовый аресты, административная высылка всех «подозрительных», система шпионажа и провокаций были характерным явлением в годы столыпинской реакции. В этих условиях меньшевики, мелкобуржуазные интеллигенты из Терско-Дагестанского комитета отказывались от политической борьбы, открыто шли по пути национализма и панисламизма (А. Цаликов, Г. Баев и др.), что и привело их в лагерь оголтелой реакции. Лишь большевики продолжали организовывать рабочие и крестьянские массы для новой борьбы с царским самодержавием и господствующими классами. Для работы в этом направлении большое значение имели IV и V конференции Терско-Дагестанского союза РСДРП, состоявшиеся в 1907 году.

В конце марта 1907 года социал-демократы Терской и Дагестанской области на IV конференции избрали делегата на съезд РСДРП. Состоявшаяся в ноябре 1907 года в Грозном

V конференция Терско-Дагестанского союза РСДРП положила в основу своей работы решения V (большевистского) съезда РСДРП. Эти решения приобретали важное значение для определения тактики партии в условиях отступления революции. Конференция предложила местным партийным организациям подчинить своему влиянию профессиональные организации рабочих. По вопросу участившихся экспроприаций, в которых участвовали безработные рабочие и анархисты, указывалось на необходимость борьбы с этим явлением в рабочем движении. Было предложено установить тесный контакт с ЦК РСДРП, усилить агитационную работу среди воинских частей.
V
Усиливая репрессии, власти прибегали и к провокациям. В ноябре 1907 года в состав руководства Грозненского комитета РСДРП проник провокатор под кличкой Красный. По его доносам Грозненский комитет РСДРП и его типография были дважды разгромлены. Однако вместо арестованных руководителей Грозненской партийной организации П. Беднова, А. Камышляева (Касьян), Б. Кашириной, Ф. Коротких, Г. Вартазарова пришли новые: Петр, А. Мальцев, М. Кургулов, Е. Осипов (Коршун), А. Анисимов (Кизлярский), Е. Каширина (Вера). Им на смену являлись другие. Так продолжалось до свержения царизма и победы Великой Октябрьской социалистической революции.

Первая русская буржуазно-демократическая революция 1905—1907 годов как в центре, так и в национальных окраинах была подавлена. Основная причина поражения революции заключалась в отсутствии прочного союза рабочего класса с крестьянством и солдатскими массами. Выступления рабочих носили локальный характер. Так, в Чечено-Ингушетии и в ряде других национальных окраин рабочие наиболее активно выступали в 1906 году, в условиях спада революции. Большой вред наносило отсутствие в социал-демократических организациях единства, а также оппортунистическая тактика меньшевиков.

Революционное движение 1905—1907 годов в Чечено-Ингушетии было неотъемлемой частью первой русской революции. Участие трудящихся Чечено-Ингушетии в революции было подготовлено пореформенным развитием ее в составе России. На ход революционной борьбы в Чечено-Ингушетии наложило свой отпечаток сохранение в экономической и общественной жизни многочисленных докапиталистических пережитков, национальных и религиозных предрассудков, малочисленность пролетарской прослойки, недостаточность хорошо подготовленных, знакомых с местными условиями партийных кадров. Выступления горского крестьянства были стихийными. Нередко они ограничивались подачей прошений, посылкой делегаций с теми или иными требованиями.

Несмотря на поражение, революция 1905—1907 годов явилась крупнейшим событием в истории всех народов России. Расшатывая устои самодержавия, она способствовала налаживанию союза горского пролетариата и крестьянства с русским рабочим классом на окраинах, интернациональному воспитанию трудящихся в духе борьбы против царизма. Политический опыт, приобретенный народными массами и большевистской организацией в период первой русской революции, сыграл большую роль в последующей борьбе, завершившейся победой социалистической революции.

Примечания:

1 В. И. Ленин. Вторая Дума и вторая волна революции. Соч. Изд. 5-е. Т. 14, стр. 382.

Источник:
Очерки истории Чечено-Ингушской АССР. Т.I. Грозный, 1967. Стр. 184 – 199.

Google Buzz Vkontakte Facebook Twitter Мой мир Livejournal SEO Community Ваау! News2.ru Korica SMI2 Google Bookmarks Digg I.ua Закладки Yandex Linkstore Myscoop Ru-marks Webmarks Ruspace Web-zakladka Zakladok.net Reddit delicious Technorati Slashdot Yahoo My Web БобрДобр.ru Memori.ru МоёМесто.ru Mister Wong

Комментарии

Оставьте свой отзыв!